Тихо в комнате. Слабо горит настольная лампочка. Андрейка лежит в кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрит в окно. Мороз протянул по стеклу цепкие щупальца узора. Лишь в середине стекла осталось маленькое тёмное окошко, и в нём переливается весёлая звёздочка. Потом небо за окном чуть-чуть светлеет, в узоре вспыхивают зеленоватые искры, и Андрейка понимает, что из-за снежных туч выползла луна... Если Андрейка слышит слово "луна", он вспоминает обычную круглую луну, плывущую среди облаков. А вот месяц - совсем не то. Месяц - луна из сказки. У него нос картошкой, насмешливая улыбка, острый подбородок и узкий, свисающий вперёд колпак с бубенчиком... Странная вещь слова. Андрейка смотрит в окно. Зелёные искорки в ледяном узоре блестят всё ярче, а в небе уже не одна, а несколько звёзд. А может быть, это совсем не звёзды, а голубые снежинки с кружевными лучами? Они играют, кружатся в плавном хороводе, и бубенчик на колпаке у месяца звенит весело-весело... Только это совсем не бубенчик. Это бренчит электрический звонок. Звякнет два раза и замолчит. Потом опять... Так звонит лишь Павлик. Он знает, что Андрейкины родители ушли в кино, а старшую сестру Лену не разбудят, как говорит мама, никакие громы небесные. Иначе бы он не пришёл так поздно. Андрейка учится в первом классе, а Павлик в шестом, но они товарищи. А перед товарищем нельзя притворяться, что ты уже спишь, и не открывать ему. Кутаясь в одеяло, Андрейка бредёт к двери. Павлик стоит на пороге в пальто и шапке. - Есть одно важное дело,- шепчет он. - Пойдёшь со мной? На пруд... - Зачем? - Это пока тайна... По дороге расскажу. Андрейка вообще не против тайн. Но сейчас... На улице холодно. А пруд далеко, и сугробы там высоченные. А тут одевайся и шагай... - Ты Павлик, всегда выдумываешь, - недовольно бормочет он и трёт слипающиеся глаза. - Вон какой мороз. И спать хочется. А если мама узнает... - Не узнает. Мы скоро... Ну, пойдём. - Не хочу. - Андрейка зябко двигает плечами и плотней запахивает одеяло. Павлик, прищурившись, смотрит на него. - Эх, ты! Испугался, - говорит он наконец. - Я думал, ты настоящий друг, а ты... - Я трус, да? - обижается Андрейка. - И совсем ты не трус. Ты просто ещё маленький, - спокойно отвечает Павлик. И он уходит. Андрейка растерянно смотрит на тихо закрывшуюся дверь. Конечно, лучше всего окликнуть Павлика, сказать, что оденется и пойдёт с ним, но время потеряно. Андрейка снова ложится. За окном мигают скучные равнодушные звёзды. Им всё равно, будет ли теперь Павлик дружить с Андрейкой. Хочется заплакать от обиды, но ещё сильнее хочется спать, и Андрейка засыпает. Узкая, как ниточка, тропинка темнела среди сугробов. Павлик пробрался по ней на середину пруда, к проруби, вытащил из-за пазухи топорик и ударил по кромке льда. Брызнули, сверкая в лунном свете, осколки. Павлик ударил ещё несколько раз и отколол большой кусок льда. он облегчённо вздохнул и поднялся с колен. Голубовато искрился снег. Чёрные тени падали от редких сосен, замерших на берегу. За соснами ярко светились оконные квадраты пятиэтажных корпусов, недавно выросших на окраине. Павлик поднял кусок льда и посмотрел сквозь него на луну. Яркий диск сразу еж скривился в бесформенное пятно, золотыми ручейками разбежался по ледяным изломам. Лёд был хороший, без пузырьков. Павлик снова взглянул на луну простым глазом, и она превратилась в обычный жёлтый круг. Но Павлику показалось, что он видит покрытую неприступными горами планету. По раскалённым скалам хлещут метеоритные дожди, в ущельях лежит глухая таинственная мгла. И где-нибудь на уступе голого гранитного склона блестит в ярком солнце заброшенный туда ракетой вымпел. Добраться туда нелегко. Ноги по щиколотку вязнут в вулканической пыли. Солнечные лучи нагревают скафандр. В наушниках сквозь шум и треск космических помех звучат тревожные сигналы. Это беспокоятся о Павлике его товарищи - Олег и Галка, которые остались в космолёте. - Всё в порядке, друзья, вымпел найден! - отвечает им Павлик. Он поднимается на вершину утёса. Ослепительные неподвижные звёзды горят в бархатисто-чёрном небе рядом с солнцем. С другой стороны горизонта, над фантастическими нагромождениями скал, повис громадный голубой глобус - Земля. Когда солнце уйдёт за рваную кромку дальнего хребта, от Земли по склонам лунных кратеров и каменистым равнинам разольётся синеватый свет... Холод, забравшийся под воротник, заставил Павлика вернуться на Землю. Но, шагая домой, мальчик продолжал мечтать. Он будет астролётчиком, в этом Павлик совершенно уверен. Галка тоже не хочет отставать. Она даже придумала название для своей будущей профессии: штурман межпланетных трасс. А Олег ещё совсем недавно отказывался покидать родную планету. Уже давно он решил стать капитаном экспедиционного судна. Он хотел водить корабли вроде немагнитной шхуны "Заря" и заранее исчертил все карты в учебнике географии синими пунктирами будущих рейсов. Однако друзьям удалось доказать Олегу, что если не на Марсе, так на Венере обязательно будут открыты моря, и капитаны окажутся там даже нужнее, чем на Земле. И Олег согласился. В конце концов, не расставаться же им! Сегодня утром Павлик, Олег и Галка решили строить телескоп. Не какую-нибудь трубку с очковыми стёклами, а громадный, длиной метра в четыре, чтобы не только Луна, но и все планеты были видны как на ладони. Три больших листа фанеры для раздвижной трубы обещал достать Олег. Галка сказала, что принесёт линзу от фильмоскопа, нужную для окуляра. Павлик же взялся сделать объектив. Он решил выточить его изо льда и потом отполировать. Каждый, кто читал книгу Жюля Верна "Путешествия капитана Гаттераса", помнит, как доктор Клоубони разжёг костёр с помощью ледяной линзы. А почему нельзя использовать такую же линзу для объектива? Только нужно было торопится, чтобы кончить постройку, пока не прошло новолуние. Иначе не на чем будет проверять телескоп. И Павлик решил не терять сегодняшний вечер. На улице тепло. Пушистые хлопья медленно падают с серого неба, и берёзы гнутся под снежной тяжестью. Андрейка возвращается из школы. Он идёт коротким путём, через пустырь, отделённый от соседнего двора покосившимся деревянным забором. На пустыре несколько ребят строят не то крепость, не то ещё что-то. Андрейка замечает Павлика и Галку. Он нерешительно подходит. Интересно, сердится ещё Павлик, или нет? Ведь прошло уже три дня... Из-за круглой снежной стены появляется голова Олега. ОН скатывает снежок и попадает им по Андрейкиной шапке. Но тому не до игры. - Павлик, вы чего это тут делаете? - робко заводит он разговор. - Придёт время, узнаешь, - говорит Павлик. Непонятно, сердится он или просто важничает. Конечно, лучше всего обидеться и уйти, но очень уж здесь интересно. Над стеной торчит длинная наклонная труба из фанеры. Вслед за Павликом и Галкой Андрейка проникает внутрь сооружения и видит, что труба держится на грубо сколоченной треноге. - А когда... узнаю? - снова заговаривает он. - Скоро, - отвечает Павлик, не оборачиваясь. Он прячет в щель между снежными кирпичами большую круглую коробку из-под конфет и говорит Галке и Олегу: - Запомните, где эта штука лежит. Только не открывайте и руками не трогайте, иначе вссё пропадёт. Сами понимаете... - Андрейке очень хочется узнать, что за вещь спрятана в коробке, но Павлик больше не обращает на него внимания. Видно, он злится не на шутку. Понурившись, Андрейка бредёт домой... Ладно, Павлинище. Пожалеешь. Чтобы забыть о своих горестях, Андрейка идёт на ледяную гору и катается до тех пор, пока синие сумерки не становятся совсем густыми. Усталый, Андрейка возвращается домой через пустырь. Он бредёт вдоль забора и замечает, что на соседнем дворе собралась "армия" Мишки Кобзаря. Андрейка приникает к забору и начинает скатывать снежки. Он решил подвергнуть Мишкино войско обстрелу, а потом отступить под покровом темноты. Но тут к Мишке подходят разведчики. Они салютуют "полководцу" деревянными мечами и начинают докладывать наперебой. Слышит Андрейка сбивчивые фразы: - На пустыре... крепость... - Пушка большущая... - Прямо на нас... И ядра из снега. Громадные, как арбуз. Важно махнув рукой, Мишка останавливает их и приказывает: - Разведчикам отправиться в крепость противника. Узнать её план и устройство пушки. Захватить все военные документы... если есть. Только ничего не ломайте. Разведчики козыряют и направляются к забору. Андрейка вспоминает про круглую коробку и во весь дух мчится к снежному сооружению. Павлику снится хороший сон. Луна, похожая на громадный золотой мяч, висит над заснеженными берёзами. В окнах погасли огни, и на стенах домов дрожат голубые тени. Павлик идёт по залитому лунным светом пустырю. Идти легко, потому что снег не проваливается. Белый купол снежной обсерватории блестит вдали, словно крыша сказочного дворца. Он всё ближе и ближе, будто плывёт навстречу. Павлик входит внутрь и оказывается в сверкающем зале. "Как могли мы выстроить такую громадину?" - думает он. У телескопа возятся Галка и Олег. Олег беззвучно смеётся и кивает курчавой головой, а упрямая обычно Галка на этот раз без всякого спора уступает Павлику место у телескопа. Павлик приникает к окуляру, и ночное небо вплотную придвигается к нему. Хрустальные колючие звёзды плавают в тёмно-синем воздухе. Иногда они, столкнувшись, разбиваются, и осколки их с тихим звоном летят на землю. Потом в круглом поле телескопа появляется жёлтый глаз огромной луны. Но тут на голову Павлику сыплются комья снега. Подняв глаза он видит, что купол в одном месте провалился, и в дыру заглядывает Андрейка. - Что ты делаешь! - кричит Павлик. - Я не трогал руками, - отвечает Андрейка. Павлик открывает глаза и вспоминает сразу, что обсерватория ещё не достроена, что скоро придёт Олег и что метеобюро обещало резкое похолодание: значит, небо будет безоблачным. А Андрейка повторяет, склонившись над кроватью: - Я не трогал руками и не открывал. Я спрятал её вчера на чердаке, чтоб не нашли Мишкины разведчики... Ну, я про ту коробку говорю... По обледенелым перекладинам лестницы они карабкаются на чердак. Там светло. В слуховое окно падает сноп солнечных лучей. Просторный чердак вдоль и поперёк перегорожен внизу деревянными балками. - Где коробка? - нетерпеливо спрашивает Павлик. - Я её положил на кирпич дымохода. Где потеплее, - довольно поясняет Андрейка. Павлик хочет рвануться вперёд, но Андрейка неуклюже перелезает впереди через балку и загораживает дорогу. "Погибла линза", - думает Павлик. Он вспоминает, как обтёсывал ножом грубый кусок льда, как целых два дня полировал его, делал оправу, чтобы тёплыми руками не попортить гладкую поверхность... Дать бы Андрейке по шее за его глупую помощь! А тот не торопится. Он садится верхом на балку и тараторит, блестя глазами: - Они туда, а я коробку за пазуху, а сам в снег - бах!.. Они мимо меня, а я сюда. Пусть ищут... боевые документы. Павлик, открывший уже рот, чтобы назвать Андрейку болваном, молчит почему-то. Потом говорит хмуро: - Пошли скорее... Андрейка слезает с балки и пробирается дальше, но скоро снова оборачивается и продолжает уже немного тише: - А здесь темнота была такая... Даже страшно стало. Ну, не то что страшно, а так... Павлик невольно вспоминает, как прошлой зимой он с Олегом лазил сюда, отыскивал старые лыжи. Стояла глухая тьма, лишь в маленьком окошке вздрагивала от холода большая синяя звезда. Олег включил фонарь, и громадные тени заметались по чердаку. В дальнем углу, как чьи-то тусклые глаза, поблёскивали шарики на спинке сломанной кровати... Через голову Андрейки Павлик видит коробку на кирпичном выступе дымохода. Коробка совсем раскисла от воды. Теперь уже всё равно... - Ладно, - тихо говорит он. - Это ничего, что было страшно... Я тоже испугался бы. А ты ведь был без фонарика. Андрейка счастливо смеётся. - Здорово я их обдурил, верно? - Верно, - говорит Павлик, поворачивая его спиной к дымоходу. Пойдём обратно. Коробка пусть лежит пока. - А что в ней? - Да так, ерунда... Это вчера было важно, сегодня можно подождать. Я потом расскажу. Вдруг перекладины лестницы начинают ритмично скрипеть, и снаружи слышится знакомое покашливание грозного управдома Бориса Семёныча. И что ему здесь понадобилось? Андрейка испуганно замирает. - Скорей, - шепчет Павлик. Он тащит Андрейку в другой конец чердака. Там они через маленькое оконце выбираются на крышу. - Прыгай, - приказывает Павлик. Андрейка зажмуривается и летит в сугроб. Он ударяется коленом о что-то твёрдое, скрытое под снегом. Слёзы сами закипают в глазах! Павлик падает рядом. - Не реви, - строго шепчет он. - Я не ревлю, - отвечает Андрейка тоже шёпотом. Он снова зажмуривается, чтобы не было видно слёз. Боль проходит медленно, и Андрейка держится за коленку обеими руками. - Павлик, - говорит он, не открывая глаз. - А теперь я... настоящий друг? Сильные руки Павлика поднимают его из сугроба. - Настоящий, - слышит Андрейка. - Самый настоящий.