ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ЧЕРТОГАХ СНЕЖНОЙ КОРОЛЕВЫ И ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМ
| 18.11.2010, 23:37 |
Стенами чертогам были вьюги, окнами и дверями буйные ветры. Сто с лишним зал тянулись здесь одна за другой так, как наметала их вьюга. Все они освещались северным сиянием, и самая большая простиралась на мно- го-много миль. Как холодно, как пустынно было в этих белых, ярко свер- кающих чертогах! Веселье никогда и не заглядывало сюда. Никогда не уст- раивались здесь медвежьи балы с танцами под музыку бури, на которых мог- ли бы отличиться грацией и умением ходить на задних лапах белые медведи; никогда не составлялись партии в карты с ссорами и дракою, не сходились на беседу за чашкой кофе беленькие кумушкилисички. Холодно, пустынно, грандиозно! Северное сияние вспыхивало и горело так правильно, что можно было точно рассчитать, в какую минуту свет уси- лится, в какую померкнет. Посреди самой большой пустынной снежной залы находилось замерзшее озеро. Лед треснул на нем на тысячи кусков, таких одинаковых и правильных, что это казалось каким-то фокусом. Посреди озе- ра сидела Снежная королева, когда бывала дома, говоря, что сидит на зер- кале разума; по ее мнению, это было единственное и лучшее зеркало на свете. Кай совсем посинел, почти почернел от холода, но не замечал этого - поцелуи Снежной королевы сделали его нечувствительным к холоду, да и са- мое сердце его было все равно что кусок льда. Кай возился с плоскими остроконечными льдинами, укладывая их на всевозможные лады. Есть ведь такая игра-складывание фигур из деревянных дощечек, - которая называется китайской головоломкой. Вот и Кай тоже складывал разные затейливые фигу- ры, только из льдин, и это называлось ледяной игрой разума. В его глазах эти фигуры были чудом искусства, а складывание их - занятием первосте- пенной важности. Это происходило оттого, что в глазу у него сидел оско- лок волшебного зеркала. Складывал он и такие фигуры, из которых получа- лись целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хоте- лось, - слово "вечность". Снежная королева сказала ему: "Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков". Но он никак не мог его сложить. - Теперь я полечу в теплые края, - сказала Снежная королева. - Загля- ну в черные котлы. Так она называла кратеры огнедышащих гор - Этны и Везувия. - Побелю их немножко. Это хорошо для лимонов и винограда. Она улетела, а Кай остался один в необозримой пустынной зале, смотрел на льдины и все думал, думал, так что в голове у него трещало. Он сидел на месте, такой бледный, неподвижный, словно нежилой. Можно было поду- мать, что он совсем замерз. В это-то время в огромные ворота, которыми были буйные ветры, входила Герда. И перед нею ветры улеглись, точно заснули. Она вошла в огромную пустынную ледяную залу и увидела Кая. Она тотчас узнала его, бросилась ему на шею, крепко обняла его и воскликнула: - Кай, милый мой Кай! Наконец-то я нашла тебя! Но он сидел все такой же неподвижный и холодный. И тогда Герда запла- кала; горячие слезы ее упали ему на грудь, проникли в сердце, растопили ледяную кору, растопили осколок. Кай взглянул на Герду и вдруг залился слезами и плакал так сильно, что осколок вытек из глаза вместе со слеза- ми. Тогда он узнал Герду и обрадовался: - Герда! Милая Герда!.. Где же это ты была так долго? Где был я сам? - И он оглянулся вокруг. - Как здесь холодно, пустынно! И он крепко прижался к Герде. А она смеялась и плакала от радости. И это было так чудесно, что даже льдины пустились в пляс, а когда устали, улеглись и составили то самое слово, которое задала сложить Каю Снежная королева. Сложив его, он мог сделаться сам себе господином да еще полу- чить от нее в дар весь свет и пару новых коньков. Герда поцеловала Кая в обе щеки, и они опять зарделись, как розы; по- целовала его в глаза, и они заблестели; поцеловала его руки и ноги, и он опять стал бодрым и здоровым. Снежная королева могла вернуться когда угодно - его отпускная лежала тут, написанная блестящими ледяными буквами. Кай с Гердой рука об руку вышли из ледяных чертогов. Они шли и гово- рили о бабушке, о розах, что цвели в их садике, и перед ними стихали буйные ветры, проглядывало солнце. А когда дошли до куста с красными ягодами, там уже ждал их северный олень. Кай и Герда отправились сначала к финке, отогрелись у нее и узнали дорогу домой, а потом - к лапландке. Та сшила им новое платье, починила свои сани и поехала их провожать. Олень тоже провожал юных путников вплоть до самой границы Лапландии, где уже пробивалась первая зелень. Тут Кай и Герда простились с ним и с лапландкой. Вот перед ними и лес. Запели первые птицы, деревья покрылись зелеными почками. Из леса навстречу путникам выехала верхом на великолепной лоша- ди молодая девушка в ярко-красной шапочке с пистолетами за поясом. Герда сразу узнала и лошадь - она была когда-то впряжена в золотую карету - и девушку. Это была маленькая разбойница. Она тоже узнала Герду. Вот была радость! - Ишь ты, бродяга! - сказала она Каю. - Хотелось бы мне знать, стоишь ли ты того, чтобы за тобой бегали на край света? Но Герда потрепала ее по щеке и спросила о принце и принцессе. - Они уехали в чужие края, - отвечала молодая разбойница. - А ворон? - спросила Герда. - Лесной ворон умер; ручная ворона осталась вдовой, ходит с черной шерстинкой на ножке и сетует на судьбу. Но все это пустяки, а ты вот расскажи-ка лучше, что с тобой было и как ты нашла его. Герда и Кай рассказали ей обо всем. - Ну, вот и сказке конец! - сказала молодая разбойница, пожала им ру- ки и обещала навестить их, если когда-нибудь заедет к ним в город. Затем она отправилась своей дорогой, а Кай и Герда - своей. Они шли, и на их пути расцветали весенние цветы, зеленела трава. Вот раздался колокольный звон, и они узнали колокольни своего родного горо- да. Они поднялись по знакомой лестнице и вошли в комнату, где все было по-старому: часы говорили "тик-так", стрелки двигались по циферблату. Но, проходя в низенькую дверь, они заметили, что стали совсем взрослыми. Цветущие розовые кусты заглядывали с крыши в открытое окошко; тут же стояли их детские стульчики. Кай с Гордой сели каждый на свой, взяли друг друга за руки, и холодное, пустынное великолепие чертогов Снежной королевы забылось, как тяжелый сон. Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душою, а на дворе стояло лето, теплое благодатное лето.
|
Категория: Ганс Христиан Андерсен | Добавил: tyt-skazki
|
Просмотров: 3547 | Загрузок: 0
| Рейтинг: 0.0/0 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
|